Леонид Колосов: "Главное в художнике - индивидуальность"
Get Adobe Flash player

Леонид Колосов: "Главное в художнике - индивидуальность"

В интервью сайту lkolosov.com Леонид Колосов рассказал о своем отношении к современному искусству, о шедеврах, которые его вдохновляют, а также о том, что, на его взгляд делает художника художником.

 

 

- Леонид, расскажите о клубе "Странники".

- Этот клуб я открывал в помощь художникам, у которых нет средств на организацию выставки. У нас, кстати, таких большинство. Я устраивал выставки в выставочном зале Кремля, чтобы дать им возможность показать свое творчество. Выставиться там – это редкая возможность, и не у каждого художника она появляется. Надо платить, договариваться и так далее. Особенно если делать индивидуальную выставку. А если коллективно – то намного проще все организовывать, и рекламу делать, журналистов приглашать.

- Вы пытались собрать художников, пишущих на какую-то определенную тематику, или просто приглашали всех, кто вам был интересен?

- Нет, тематика могла быть любой, главное, чтобы в работах был элемент творчества. Не просто пейзажист, который хорошо пейзаж срисовывает, или портретист, который идеально пишет портрет, так, что не отличишь. Я пытался собрать людей неординарных, у которых есть свой взгляд и свой мир, свое состояние и отношение к этому миру, и которые необычно это выражают, а не просто копируют действительность. Есть очень хорошие художники – копировщики, которые очень хорошо рисуют пейзажи - получаются почти как настоящие. Но ведь природу не переплюнешь, природа – это идеал. Лучше, чем природа, человеку создать не под силу. Глядя на её творения, художник уже переносит увиденное через себя. Главное то, как он это делает. Если творчески, необычно, вкладывая свой внутренний мир, то работа, конечно, получается интереснее. Так что мне было все равно, какая тематика, единственное, чего хотелось – это индивидуальности.

- Вы в своем творчестве ориентировались на кого-то из великих художников?

- Нет, ни на кого. Нет, изучал их всех, конечно, но ни на кого не ориентировался. Я, может, такой человек просто, не очень мне интересно кого-то копировать. Вернее, мне все великие художники интересны, но кумиров или образцов для подражания среди них нет. Что толку кому-то подражать? Мне всегда хотелось что-то свое найти. Я с удовольствием смотрю на их картины, но в творчестве мне это никак не помогает. Можно сколько угодно смотреть на Рембрандта или Пикассо, но если у тебя внутри ничего нет, какой в этом смысл? Конечно, я хожу по выставкам. Если в Питер приезжаю, то выставки - это вообще самое главное! Все надо обойти, посмотреть. Особенно я люблю современных художников. Конечно, классику смотрю всегда. На Шишкина недавно ходил, когда был юбилей художника, специально ездил. Было большое собрание его работ, со всех частных коллекций собрали и выставили. Это же уйти невозможно было! Когда смотришь вблизи Шишкина того же, или Айвазовского, не понимаешь - как такое можно было сделать? Несколькими штрихами сделана идеальная травинка… Как?! Это невозможно понять. И этому удивляться можно бесконечно. Я восхищаюсь классиками, но, в то же время, меня подпитывает современная живопись, молодежь, то, как они живут, чувствуют, видят.

-То есть вам больше интересно современное искусство?

-То, что сейчас называют современным искусством – это псевдоискусство на самом деле. Это люди, которые "припаялись" к слову искусство, но там нет искусства, к сожалению. Они хотят относиться к искусству. На самом деле то, что делают они, может делать любой. Взять трактор, закрыть куском ткани, поставить на него свечку – большая мысль творческая… С их точки зрения. Но что человек реально сделал? Ну договорился с кем-то, чтобы трактор пригнать, ткань и свечка тоже не проблема… В театральном мире мы такие "произведения искусства" каждый день создавали, потому что в театре без этого нельзя обойтись, постоянно приходится что-то придумывать. С этим театральным багажом я тоже мог бы так изощряться! И все бы тоже говорили – во как вывернулся! Но какой интерес в этом?

- Но, все-таки, оно имеет право на существование?

- Да, конечно. Это действительность, от нее никуда не денешься, такие явления в искусстве тоже должны быть. Может, для того, чтобы мы лучше понимали и отличали искусство настоящее. Если они хотят считать это искусством – ради бога. Злиться, что-то доказывать тут бесполезно. Если на кого-то производит впечатление и  дает какую-то пищу для размышлений – ради бога. Но искусством все это нельзя назвать, потому что от искусства все это очень далеко.

- С чем тогда, по-вашему, связана популярность этого "современного искусства"?

- У нас такой мир, в котором идет постоянное давление СМИ на обычных людей. Что ни напишут или ни скажут людям – так они это и воспринимают. Слово "искусство" привлекает зрителя, позволяет ему почувствовать себя "приобщенным к прекрасному" - вот это и назвали "современным искусством". Человеку неподготовленному, несведущему можно сделать любое внушение. Взять листок белый, ляпнуть на него краски и сказать, что это величайшее достижение современного искусства.

- "Квадраты" Малевича, по-вашему, тоже из этой серии?

- Это тоже работа искусствоведов. Зачастую всё происходит случайно, а искусствоведы и журналисты раздувают бог знает что. Все так, к сожалению, в мире делается. Это черный квадратик, говорить о нем можно, что угодно, и придумывать можно, что угодно. Малевичу повезло: эта картина - пустое место, а столько о ней говорят! (смеется).

Другое дело, когда недосказанность в картине дает пищу для каких-то наших фантазий. Например, приходят люди ко мне в мастерскую, начинают высказывать свои впечатления о картинах. Я откровенно вру. Спрашивают: вы это хотели изобразить? Я говорю: это! Хотя на самом деле не вижу ничего общего между картиной и сказанным. Но я говорю – да, это. Потому что каждый человек чувствует и видит свое, на своем уровне, на своем статусе, и он воспринимает одно и то же по-разному, по-своему. И это естественно. Конечно, когда я рисую, я вкладываю какую-то определенную идею, смысл в картину, я ведь рисую для себя в первую очередь. Но вместе с тем и для окружающих тоже. Я не хочу быть одним из художников, которые обижаются, когда впечатления зрителя не совпадает с тем, что он хотел изобразить. Он сразу: вот, вы не понимаете, и так далее. Это же смешно! И глупо. Ты ведь все равно делаешь это и для людей. И потом, человек приходит со своим мировоззрением, отношением, и видит другое, не то, что я изобразил. Это же лучше! Это ведь значит, что я не просто для себя калякаю - другие тоже находят в моих картинах какую-то подзарядку, видят что-то свое, личное, близкое. И мне всегда интересно это узнать.

- А к критике спокойно относитесь?

- Да, спокойно. Я уже закалился. Я не обидчивый совершенно. Я специально воспитывал себя в этом плане, чтобы воспринимать негатив нормально и не обижаться на человека, если он меня критикует. Всегда стараюсь понять его, почему он это делает. Если человек хочет сказать гадость, значит, у него что-то не в порядке. Он сказал – ему легче стало, и слава богу. Что обижаться? Это тупик.

- А если критикуют ваши работы? Вам вообще важно чужое мнение?

- Важно, да. Те, кто приходят ко мне в мастерскую, редко критикуют мои картины, обычно, если человеку что-то не нравится, он вслух это не высказывает. Но это чувствуется. Сразу видно, когда люди врут. Некоторые считают, раз пришли – надо сказать хорошие слова. Это тоже видно. В мастерской вообще все видишь: здесь аура другая, здесь живут картины, и как через увеличительное стекло все видишь. Сам не перестаю этому удивляться. А люди сразу, когда заходят в этот мир, сразу меняются, каждый по-своему открывается. По одному движению, одной фразе можно понять, что за человек перед тобой. В этом вся прелесть. И столько разных людей приходит… Это интересно, от этого заряжаешься. Это живой мир – мастерская.